Я шла по улице с пустым ведром. Шел восьмой месяц после переезда — и я наконец доукомплектовала съемное жилье пластиковыми емкостями.

Мы нашли наш нынешний дом через три недели после приезда – голые стены и ковролин, неудобные кухонные шкафчики. Нам пришлось купить всю домашнюю утварь заново – потому что везти тарелки и постельное белье с собой было дороже, чем покупать на месте.

Дом был пуст, въезжать в него было невозможно. Я принялась составлять список:

  • швабра и ведро для мытья пола
  • мусорное ведро
  • лопатка для сковороды
  • сковорода…

Составлять списки после переезда я давно научилась — мы много раз переезжали и горы пластика, штор и швабр оставили в заложниках для следующих жильцов. Мой последний список был королем всех моих списков – километровый и пугающий в условиях жесткой экономии.

А что, если я не буду идти по списку, вдруг подумала я. Что, если я куплю то, без чего нельзя въехать в пустой дом? А все остальное приобрету только когда оно понадобится? Так начался мой самый большой покупательский эксперимент.

Это не первый раз, когда я играю с вещами и покупками.

Все  проекты провалились – в них было слишком много внешних рамок и мало меня самой. Я кинулась расхламляться и минимализировать потребление потому, что все это делали. До этого я также начала бегать, делать йогу, медитировать и тягать штангу.

До кроссфита и палеодиеты дело не дошло – и не потому, что я плохо старалась. Просто не успела –  сломала жопу о штангу уже навсегда. Я так хотела быть как все, что слушала своего тренера-фитоняшу, а не свою спину. Тренер по прежнему фитоняша, а я толстая женщина с хронической болью в клиническом смысле этого слова, и мне теперь можно только ходить. Но это к минимализму не относится, скорее иллюстрация того, как я умею удавиться за компанию. 

Я избавлялась от лишнего, фотографируя каждый предмет, ради ПРОЕКТА. Ради другого ПРОЕКТА я пыталась ничего не покупать и не преуспела. Я называла себя минималистом, потому что это классный ПРОЕКТ. Вон сколько клевых бородатых хипстеров книги написали о том, как они бросили корпоративную работу, разрезали свои кредитки и зажили простой безгрешной жизнью. Владеют одними штанами, пересчитывают майки в гардеробе (две, не больше) и читают лекции о минимализме тем, кто еще не просветлился и рвется на британский флаг в потребительском аду.

Я при этом вас никогда не обманывала – я всем сердцем верила в то, что делала. Я обманывала себя, что в этих проектах есть для меня какая-то важность и ценность настолько большая, чтобы преуспеть. Не было ценности, поэтому проекты легко пришли, легко ушли. Расхламистом и полным минималистом я стала потому, что переехала в Новую Зеландию. С лимитом багажа в 30 кг на человека и стоимостью карго-перевозки еще не таким минималистом станешь.

А что, если по-тихому?

Я так привыкла из всего делать публичный проект, что каждое пластиковое ведро в моей жизни было задокументировано и опубликовано как надо. А что, если перестать? Просто никому ничего не говорить и посмотреть, как пойдет?

Я выбросила свой километровый список покупок и составила новый. В нем было только то, без чего и правда нельзя переехать: немного посуды и постельного белья, по одеялу на брата, по одному полотенцу и жидкость для мытья тарелок. Еще мы купили стол с львиными лапами и стулья в магазине антикварного старья, два новых матраса и переехали.

Каждый раз, когда мне остро что-то требовалось, я это покупала. Выяснилось, что без бокалов для вина я могу жить. Что мне нужно очень мало кухонной утвари – если не брать ее на всякий случай, то всякий случай не наступает. Что мне вообще не нужна швабра в доме с ковролином и квадратным метром линолеума на кухне. Зато пылесос нужен – и пылесосу быть. Что дешевые кастрюльки с непонятным покрытием выходят из строя за месяц, поэтому экономия на кастрюлях отменяется. Что я не знаю, какая тут зима, поэтому не буду покупать куртку на летней распродаже – подожду, когда куртка реально понадобится.

На случай катаклизмов

В детстве я очень любила романы Хайнлайна. Почти в каждом герои рыли бомбоубежище и запасали соль и спички на случай атомной войны. «Вот дураки!» – думала несовершеннолетняя я. – «Что за чушь, запасаться батарейками и питьевой водой».

Когда в ноябре нас накрыло землетрясение почти в 8 баллов, я вдруг резко поняла героев Хайнлайна с их бункерами и консервами. Мы легко отделались – никаких повреждений здания и улицы, коммуникации продолжали работать, магазины тоже. Но в сильно пострадавших регионах воды и света не было долго, а дорогу до сих пор еще не дочинили.

Так в список добавились пункты на случай катаклизмов: газовый гриль, запас воды и консервов, аптечка, батарейки… С портативными биотуалетами в соседнем магазине напряженка, и наше МЧС рекомендует иметь пластиковое ведро на случай аварии в системе канализации. До ведра все руки никак не доходили. В воскресенье нас опять ощутимо тряхануло и я поняла, что ведру быть.

Жизнь после минимализма

Племя минималистов – не мое племя. Слишком много ритуалов, подскоков и требований. Слишком много пара уходит на обсуждение, кого считать истинным минималистом, а кто примазался. Сколько маек приемлемо, а сколько – перебор.

Люди, освободившиеся от власти потребительства, по-прежнему остаются во власти своих вещей – просто теперь эта власть вывернута наизнанку. Вещи исчезают из жизни хозяина и рулят его мыслями самим фактом своего отсутствия. Подсчеты и фото «расхламленного» – чем это отличается от подсчетов и фото покупок? И там и там те же шмотки или хлам. И так и сяк столько мыслей, сил и энергии отдано вещам.

Я шла, попинывая свое «туалетно-катаклизменное» ведро и думала, что мне полегчало без терминологии и рамок для своего потребления. Что мне больше не нужно внешнее одобрение и чужие правила того, как мне жить и что покупать. Что мой план на 2017 год – просто быть – работает на полную.

©

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: